«Тогда один подлекарь сказал городовому вести больного в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают...»

Так подходит к концу история о знаменитом Левше, и начинается наша. Начинается она в городе Санкт-Петербурге, на реке Фонтанке, в доме 106, где в 1779 году для «черного люда» было открыта больница на 60 мест — Обуховская больница. При больнице был корпус для душевнобольных, печально знаменитый «Желтый дом», пациенты которого дежурили в качестве сиделок, помогая очень малочисленному врачебному коллективу. Даже со строительством в 1782-87 гг. нового корпуса «Мужской Обуховской больницы», вмещавшем 300 больных, со всей работой пытались справиться один врач и четверо его помощников. Рук конечно же не хватало.

В 1845 году в качестве бесплатного консультанта здесь появляется уже ставшим известным отечественный хирург — Николай Иванович Пирогов. К этому времени он окончил Московский университет, пять лет проработал в Дерпте (Тарту), в клинике при университете, блестяще защитил докторскую диссертацию и в 26 лет, т.е. непривычно рано, стал профессором хирургии. Темой своей диссертации он избрал операции на сосудах, а именно перевязку брюшной аорты. До него эта операция была выполнена только однажды и, к сожалению, со смертельным исходом. Н.И. Пирогов начал с топографии, т.е. с расположения аорты в организме человека. Именно к этому главному аспекту Николай Иванович будет всегда особенно внимательным, может быть потому, что ещё во время своей учебы в Московском университете, он работал прозектором в анатомическом театре. Уже с этого времени он понимает, что без детального знания анатомии, правильного пути к тому или иному сосуду, определенных ориентиров невозможны успешные операции. Это на 100 процентов подтверждает следующая его работа «Хирургическая анатомия артериальных стволов и фасций». Она приносит ему мировую известность. Любопытно, что оказавшись в Париже, Пирогов поспешил к известному профессору хирургии и анатомии Вельпо и застал его за чтением этой своей работы. Фасция — волокнистая фиброзная оболочка, которая окружает мышцу; именно ее мы так не любим, разделывая мясо не очень острым ножом. Николай Иванович изучал закономерности положения фасциальных оболочек относительно близлежащих сосудов и нервов, фиксировал анатомические закономерности.

Петербург встретил Николая Ивановича восторженно. Его лекции посещали не только студенты и медики, но люди самых разных профессий. Дамы тоже живо интересовались молодым, знаменитым и неженатым профессором.

Николай Иванович каждый день в Обуховской больнице: читает лекции, оперирует больных, при операциях с 1847 года начинает применять эфирный наркоз. Напряженная врачебная практика, а за год Пироговым было сделано уже 300 операций под эфирным наркозом, не оставляет ему времени на научную деятельность. Но проходя однажды по Сенной площади, как рассказывал его близкий друг , профессор А.Л. Эберман, где зимою обыкновенно расставлены рассеченные поперек замороженные свиные туши, обратил на них внимание и стал замораживать человеческие трупы, делать распилы их , на расстоянии полдюйма, послойно в поперечном к точному отвесу тела направлении. Так возникла его «Ледяная анатомия». «Проходя поздно вечером мимо анатомического здания»-,вспоминает Эберман, — «я не раз видал стоящую у подъезда, занесенную снегом кибитку Николая Ивановича. Он работал в своем маленьком кабинете над замороженными распилами человеческого тела, отмечая на снятых с них рисунках топографию распилов. Боясь порчи препаратов, он не щадил себя и работал до глубокой ночи...» Так, отрывая время у сна и еды, Пирогов создает свой самый знаменитый атлас «Топографическая анатомия », изданный в 4 томах, титанический многолетний труд, в котором соблюдена величайшая точность рисунков. Как писал сам Николай Иванович: «Положение многих органов оказалось совсем не таким, как оно представляется при вскрытиях, когда от давления воздуха и нарушения целости герметически закрытых полостей это положение изменяется до крайности.» Этим трудом Пирогов поставил себя в ряд выдающихся анатомов мира, а русская хирургия получила практическое пособие, не имеющее себе равных и по сей день. В нашем музее Вы можете собственными глазами увидеть камни, которыми была вымощена дорожка в саду Обуховской больницы. С обратной стороны, утопленной в землю, были обнаружены на них рисунки Пироговских «распилов», которые служили матрицей для печати. Музеем НМХЦ им. Н.И. Пирогова проводится постоянная архивная работа , дающая порой неожиданные результаты и удивительные ощущения от соприкосновения с живой «дышащей» историей, когда можно ощутить кончиками пальцев тонкие листки писчей бумаги в слабую голубенькую линеечку, подлинные письма Николая Ивановича Пирогова, написанные его собственной рукой много лет назад. Это чувство традиций, преемственности поколений, огня души, бережно передаваемого из рук в руки. Тогда эпистолярный жанр еще не был так бесследно утрачен. Письма питали душу, обобщали мысли , несли дружбу, любовь и поддержку. С 1855 года, с Крымской войны у него появляется добрый гений и единомышленница Великая Княгиня Елена Павловна, жена младшего сына Павла 1. Со смертью Михаила Павловича, овдовев в возрасте 42 лет, она без остатка посвятила себя благотворительной и общественной деятельности. Она оказывала незаменимую поддержку Н.И. Пирогову в его работе, а также во времена царской немилости. Из Севастополя Николай Иванович пишет своей жене Александре Антоновне Бистром и Великой Княгине Елене Павловне, которая обращается к женщинам, не обремененным семейными обязанностями, оказать помощь больным и раненым на поле боя. И здесь со всей силой проявился второй главный постулат деятельности Пирогова: высокое нравственное назначение хирурга, в его бескорыстной помощи пациенту. 5 ноября 1854 года после обедни Великая княгиня надела крест каждой из 35 сестер и на следующий день они уехали в Севастополь, где их ожидал Н.И. Пирогов. Не все в царской семье поддерживали Елену Павловну.

«Не пристало Даме Вашего положения много времени проводить в лазаретах и приютах», — услышала она однажды от членов императорской семьи, — «Говорят , дай Вам волю, Вы и сами бы отправились в Севастополь и ползали там среди раненных!»

«Да, милостивый государь», — ответила она, — «ползала бы и ничего зазорного в этом не вижу, и почла бы за великое счастье! Нашей армии еще никогда не было так тяжело...»

Во время военных действий, когда количество раненых огромно и каждая секунда на счету, Пирогову как никогда пригодилась его учеба у Геттингенского профессора Лангенбека, который учил его чистоте хирургических приемов, способности слышать цельную, завершенную мелодию операции. Он показывал Пирогову, как приспосабливать движения ног и всего тела к действиям оперирующей руки. Он ненавидел медлительность и требовал быстрой, четкой и ритмичной работы. Но самая наиточнейшая работа не позволяла справиться с потоком, и Пирогов применяет сортировку раненых.

Такая же сортировка применялась и во время Кровавого воскресенья 9 января 1905 г., когда в Обуховскую больницу, стали поступать раненые после расстрела мирной демонстрации. Об этом мог бы рассказать Алексей Алексеевич Троянов (1848-1916 гг.), талантливый самобытный хирург, основатель флебологи в России, ставший продолжателем дела Н.И. Пирогова в Обуховской больнице. Он родился в крестьянской семье, в 1871 г. окончил Медико-Хирургическую Академию, после практической работы на Уральской железной дороге и в земской больнице г. Шацка вернулся в Петербург . В 1886 г. глава больничного дела Санкт-Петербурга, Сергей Петрович Боткин, пригласил Алексея Алексеевича на должность заведующего хирургическими отделением Обуховской больницы, т.к. дела там шли из рук вон плохо. С.П. Боткин сам участвовал в Крымской кампании еще под началом Н.И. Пирогова в качестве ординатора Симферопольского госпиталя и знал, как важна организация не только клинической работы, но и простого снабжения. В своих воспоминаниях он писал: «добиться того, чтобы кусок мяса или хлеба, назначенный больному дошел до него в полной сохранности, не уменьшившись до минимума, дело было нелегкое в те времена и в том слое общества, который относился к казенной собственности, как к общественному именинному пирогу, предлагаемому на съедание... По распоряжению Пирогова мы принимали на кухне мясо по весу, запечатывали в котлы так, чтобы нельзя было вытащить из него объемистого содержимого, тем не менее все-таки наш бульон не удавался: находили возможность и при таком надзоре лишать больных их законной порции.» Обладая исполинским ростом и представительной внешностью, пользующийся заслуженным уважением коллег А.А. Троянов был тем человеком, который мог организовать работу на должном уровне.

Алексей Алексеевич Троянов заведовал мужским хирургическим отделением на 300 коек в течение 19 лет, до 1905 года. Он входил во все нужды больных и даже часто оказывал им материальную помощь. Он был «неутомимым больничным работником, владевшим хорошей оперативной техникой и большим клиническим опытом, строгим к себе и составу сотрудников в смысле соблюдения конечной пользы больных» (Г.И. Турнер).

4 мая 1890 года на заседании врачей Обуховской больницы Алексей Алексеевич показал двух больных, которым в 1888 году сделал перевязку большой подкожной вены и трансплантацию кожи по Тиршу на варикозные язвы. Тренделенбург произвел подобное вмешательство только в 1890 году, когда Троянов уже два года наблюдал за больными после удачно проведенной операции. Операция Троянова-Тренделенбурга, перевязка ствола большой подкожной вены, до сих пор применяется в качестве основного этапа флебэктомии. Он вел и большую общественно-просветительскую работу. В 1909 году А.А. Троянов, исполняя обязанности председателя Хирургического общества Пирогова, которое было основано в 1881 г., когда уже тяжелобольной Пирогов утвердил его Устав и девиз («Суждение трудно, опыт обманчив»), он сказал в своей речи на торжественном заседании, посвященном 25-летию общества: «Давно известно, что одним из показателей духовного развития народа служит его отношение к своим великим соотечественникам. Чем культурнее страна, тем больше дорожит она своими духовными сокровищами и тем ревностней относится к славе своих лучших сынов, тем восторженнее чтит их память». И именно А.А. Троянову и В.А. Ратимову принадлежит идея построения музея Н.И. Пирогова. В свое время , в июле 2008 года, пришлось устанавливать местоположение могилы самого А.А. Троянова, надгробие с которой в советские времена было снесено и утрачено. В 2009 году, по инициативе первой кафедры хирургии им. П.А. Куприянова, возглавляемой профессором Хубулавой Геннадием Григорьевичем, оно было восстановлено. Увековечена и память Н.И. Пирогова. В 1932 г. на территории Обуховской больницы был установлен его бюст из серого гранита с надписью «Здесь он создал свой атлас топографической анатомии».

Если мы внимательно осмотрим мемориальные доски Обуховской больницы, то найдем и такую:

«Здесь с 1895 по 1934 гг. работал выдающийся хирург, профессор Иван Иванович Греков».

Иван Иванович Греков (1867-1934 гг.) был учеником А.А. Троянова. Его путь в хирургию тоже очень интересен. Он учился на естественном факультете Московского университета, где слушал лекции академиков И.М. Сеченова и К.А. Тимирязева, но перед самым окончанием, в 1890 году, за участие в «студенческих беспорядках» был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму. Поэтому окончить свое образование в Москве он не мог и начал учиться в Дерптском (Юрьевском) университете, где за полвека до него учился и работал Николай Иванович Пирогов. Именно здесь он увлекся хирургией и после 4 лет учебы получил звание врача. В марте 1895 года И.И. Греков приехал в Петербург и был зачислен экстерном в женское хирургическое отделение Обуховской больницы, куда приезжали учиться врачи со всех концов России, работая сверхштатными ординаторами и обогащая свои практические знания. Здесь он проработал до последнего дня своей жизни. В этот день он вышел из здания Обуховской больницы, чтобы успеть на заседание Хирургического общества Пирогова, бессменным председателем которого он был с 1918-1924 гг., но скоропостижно скончался час спустя. Он прошел все ступени врачебной лестницы — от экстерна до главного врача. Первые 8 лет он был сверхштатным ординатором женского хирургического отделения, потом помощником заведующего, а с 1905 г. и заведующим.

В 1915 году И.И. Греков был избран профессором кафедры госпитальной хирургии Психоневрологического института, созданного в 1907 году академиком В.М. Бехтеревым. Этой кафедрой И.И. Греков руководил до конца своей жизни( в 1920 году медицинский факультет был преобразован в Государственный институт медицинских знаний, а в 1930 году — во 2-й Ленинградский медицинский институт).

В 1917 г. мужское и женское отделение Обуховской больницы объединяются под руководством И.И. Грекова. Со смертью А.А. Нечаева он исполняет обязанности и главного врача. Когда обветшавшую больницу постановили снести, И.И. Греков, пользовавшийся большим авторитетом, добился отмены решения и провел полную реконструкцию больницы, преобразовав ее в новое лечебное заведение, отвечавшее самым современным требованиям. Благодаря его стараниям был сохранен и музей Н.И. Пирогова при Хирургическом обществе в Петрограде, а в 1928 году он вместе с профессорами Винницкого медицинского института спас от разрушения усыпальницу Пирогова в селе Вишня Винницкой области, положив тем самым начало мемориальному музею Пирогова, который был открыт в 1947 году.

И.И. Греков еще в студенческие годы проявил большой интерес к физиологии, поддерживал тесную связь с академиком И.П. Павловым, опираясь в своих работах на его учение. В 1927 году выдающийся физиолог был прооперирован И.И. Грековым по поводу желчнокаменной болезни. В 1928 году Иван Иванович создает создает в стенах Обуховской больницы физиологическую лабораторию, которая занималась внедрением в клиническую практику новых физиологических методов исследования больных. А в 1932 году под руководством И.И. Грекова на базе Обуховской больницы была создана клиническая база Всесоюзного института института экспериментальной медицины, где и нашли плодотворную почву идеи И.П. Павлова.

Диапазон научных и практических исследований И.И. Грекова был необычайно широк: хирургия легких, сердца и крупных сосудов, лечение проникающих ранений груди, неотложная хирургия.

И.И. Греков был одним из корифеев сердечно-сосудистой хирургии. В апреле 1903 г. под руководством доктора Г.Ф. Цейдлера, Иван Греков ассистировал при операции на раненом сердце проститутки Марии Егоровой и произвел успешное ушивание раны сердца. И.И. Грекова отличала чрезвычайная работоспособность. За 40 лет своей жизни он опубликовал более 150 научных работ, сделал 40 000 хирургических операций. В операционной он буквально преображался . Работал спокойно, уверенно, мастерски, экономя каждое движение. Он известен не только как хирург, неутомимый исследователь, но и как прекрасный педагог. Он с любовью и охотно передавал молодежи богатый опыт отчественной медицины, в 1933 году ему было присвоено звание заслуженного деятеля науки РСФСР. «До последнего дня своей жизни он стойко работал на избранном поприще всеми тремя видами оружия, находящимися в распоряжении хирурга — ножом, пером и устной речью. Всеми тремя видами оружия он владел мастерски».

В России как раз в период с 1902 по 1913 гг. сформировались крупные школы сосудистой хирургии. Одна из них в Обуховской больнице. Последователями И.И. Грекова и Г.Ф. Цейдлера стали Л.Г. Стуккей, Э.Р. Гессе и В.А. Шаак .

Все многочисленные методы операций на кровеносных сосудах можно разделить на четыре большие группы: 1. Операции, восстанавливающие проходимость сосудов. 2. Операции, ликвидирующие просвет сосудов (лигатурные), применяющиеся и при варикозном расширении вен 3. Паллиативные операции на сосудах. 4. Операции на вегетативных нервах, иннервирующих сосуды.

Вообще говоря, операции на кровеносных сосудах представляют собой фрагмент любого крупного оперативного вмешательства, проводится ли оно в брюшной или грудной полости, на головном мозгу или на конечностях. Существуют, однако , и такие операции на артериях и венах, которые являются самостоятельным вмешательством.

В 1921 году в «Новом хирургическом архиве» Эрик Романович Гессе (1883-1938 гг.) известный хирург, основатель трансфузиологии в СССР, а в то время Приват-Доцент Военно-Медицинской Академии в Петрограде, и Вильгельм Адольфович Шаак, вся основная хирургическая и научная деятельность которого связана с кафедрой и клиникой факультетской хирургии СПбЖМИ (в дальнейшем- 1-го Ленинградского Медицинского Института им. акад. И.П. Павлова), тоже Приват-Доцент, публикуют большую основополагающую статью «Анатомо-физиологическаяя и клиническая оценка сафено-бедренного анастомоза при варикозном расширении вен нижних конечностей в освещении отдаленных результатов на основании 115 собственных наблюдений».

Вильгельм Адольфович Шаак к тому времени работает у профессора Г.Ф. Цейдлера уже 10 лет (после окончания Военно-Медицинской Академии и трех лет работы за границей), а также одновременно состоит в должности лаборанта при факультетской хирургической клинике Женского Медицинского Института (СПбЖМИ).

В статье обработаны клинические данные 10-летних наблюдений после операции по Дельбэ (Delbet), плюс патогенез варикозных расширений вен с физиологической, паталого-анатомической и гистологической стороны, относящийся главным образом, к недостаточности венозных клапанов. Диссертация Э.Р. Гессе также посвящена этому вопросу. В ней Эрик Романович приводит 16 различных способов оперативных вмешательств при варикозном расширении вен. Из всей этой массы способов привились только несколько, которые являются радикальными и основаны на физиологических предпосылках, а именно: O.W. Madelung, W. Babcock, C. Mayo, N. Schede. Использование металлического зонда, для введения в просвет сосуда, было первым шагом на пути миниинвазивности, т.е. уменьшения объема оперативного вмешательства, за счет внутрисосудистого воздействия на вену. Следующей этап развития методов лечения варикозной болезни связан с разработкой и внедрением рентгенологических методов диагностики. В развитие флебографии внесли свой вклад такие ученые как В.А. Шаак, А.Н. Филатов, А.Н. Бакулев, А.Н. Веденский.

В.А. Шаак, после того как в 1921 году становится профессором, состоит научным сотрудником и консультантом в Государственном рентгенологическом и радиологическом институте. Там же он руководил хирургическим отделом, будучи уже в преклонном возрасте, по возвращению из Германии. Дело в том, что В.А.Шаак заведовал кафедрой факультетской хирургии 1-го Ленинградского меда свыше 20 лет, опубликовал 80 научных работ , в т.ч. по этиологии и оперативному вмешательству при заболеваниях артерий и вен. Но с началом Великой Отечественной войны часть сотрудников и студентов института была эвакуирована в Кисловодск, где даже в условиях оккупации продолжалась работа по лечению больных и обучению студентов. При отступлении немецких войск Вильгельм Адольфович был интернирован и отправлен в Германию. После окончания войны, благодаря исключительной настойчивости и мужеству, а также поддержке А.В. Вишневского, В.А. Шаак вернулся в Ленинград. Вот тогда все свое время он посвятил рентгенологическому и радиологическому институту.

Антонин Николаевич Филатов (1902-1974 гг.), советский хирург и гематолог, академик АМН СССР (1966 г.) был с одной стороны продолжателем дела Э.Р. Гессе, работая с 1932 года в Ленинградском институте гематологии и переливания крови (в 1931 г. Э.Р. Гессе открыл станцию переливания крови, которая в 1932 г. была преобразована в Институт переливания крови, под его руководством), а с другой — В.А. Шаака, т.к. одновременно с пробелами гемотрансфузиологии занимался проблемами хирургии, одновременно заведуя кафедрой 1-го Медицинского института им.академика И.П. Павлова вплоть до 1960 года.

А.Н. Филатов разработал методы массового применения плазмы крови и лечения гемолитического шока, впервые в СССР выполнил обратное переливание крови, создал лабораторию по консервированию тканей, сделал восстановительную операцию(интимотромбэктомию) на пораженной артерии при атеросклерозе. основал центр по борьбе с промбоэмболическими заболеваниями. Предложил и внедрил в медицинскую практику ряд лечебных препаратов из крови и кровезаменителей, вязаные протезы для сосудов. Как его учителя и предшественники , он был с 1970 года почетным председателем Хирургического общества Н.И. Пирогова. Лауреат Государственных премий, в 1953 и в 1975 годах, награжден орденом Ленина, а также другими орденами и медалями.

Под его руководством сформировался врач, ученый и педагог Александр Николаевич Веденский (1931-1997 гг.). Он проработал в Ленинградском НИИ гематологии и переливания крови 30 лет. А.Н. Веденский закончил 1-ый Ленинградский медицинский институт им. академика И.П. Павлова, работал хирургом городской больницы в Великих Луках ( Псковская область). К Антонину Николаевичу Филатову А.Н.Веденский попадает в 1960 году, поступив в аспирантуру. В 1964 году он защищает диссертацию, «Пластика магистральных вен и забрюшинного пространства» — экспериментальное исследование по пластике нижней полой воротной и почечной вен, по видам сосудистых трансплантантов, в т.ч. синтетических, а также по некоторым шовным материалам.

Докторская диссертация была результатом 10-летней работы, в течение которых был накоплен материал по 475 больным, подвергнутых оперативному лечению посттромботической болезни.

Она так и называлась «Оперативное лечение посттромбофлебитической болезни нижних конечностей». И действительно, оперативное лечение, по сравнению с применявшимися ранее консервативным, нашло повсеместное применение. Самыми распространенными оказались операции по устранению патологического рефлюкса из глубоких вен в поверхностные , когда перевязываются расширенные коммуникатные и удаляются поверхностные вены.

А.Н. Веденский возглавлял единственный в России Центр хирургии вен, где выполнялись операции на глубоких венах конечности.

А.Н. Веденский располагал наибольшим в мировой практике опытом успешного выполнения операций перекрестного аутовенозного шунтирования у пациентов с одностронними окклюзиями подвздошных вен, произвел более 60 трансплантаций венозных клапанов. Метод восстановления функции несостоятельных клапанов лавсановым экстравазальным корректором, разработанный

А.Н. Веденским, признан в нашей стране и за рубежом. Дистанционная окклюзия устьев перфорантных вен в зоне трофических изменений нижней трети голени позволила отказаться от травматичного субфасциального доступа.

Александра Николаевича отличали яркий талант хирурга, ученого и учителя, широкая эрудиция, целеустремленность и трудолюбие. Он занимался в отличие от своих предшественников проблемами флебологии в чистом виде, не совмещая их ни с какими другими. Александр Николаевич вел дневники, зарисовывал операции, которые проводились, в основном, на глубоких венах и оставил после себя очень много рукописных материалов. Он опубликовал более 150 научных работ, в том числе 4 монографии, которые являются учебниками по хирургии вен.

1976 г. — «Хирургическое лечение заболеваний вен конечностей», 1979 г. — «Пластические и реконструктивные операции на магистральных венах», 1983 г. — «Варикозная болезнь», в 1986 — «Посттромботическая болезнь».

Активно работая со своими учениками, он много сил и энергии отдавал подготовке кадров, обучая современным методам диагностики заболеваний вен, новым видам и технике оперативных вмешательств. Под его руководством выполнено и защищено 2 докторских и более 10 кандидатских диссертаций.

Одна из докторских диссертаций была написана Юрием Михайловичем Стойко, который в данный момент является ведущим флебологом Национального медико-хирургического центра имени Н.И. Пирогова. Во флебологию Юрий Михайлович пришел не сразу. Кандидатскую диссертацию он писал у Михаила Ивановича Лыткина, она была посвящена острому холециститу. В 1984 году

М.И. Лыткин направляет его учиться к Александру Николаевичу Веденскому, как крупнейшему специалисту в области флебологии, преемнику всех традиций прошлого. В институте гематологии и переливания крови, в Ленинграде, Юрий Михайлович начинает с 2-х месячной стажировки у А.Н. Веденского. И он изменил его представление об этой науке, к которой он относился в то время несколько свысока. Благодаря Александру Николаевичу Веденскому этой проблемой Ю.М. Стойко стал заниматься обстоятельно и углубленно.